?

Log in

Дорогие наши читатели!

С удовольствием представляем вам книги московского издательства «Прогресс-Традиция», одного из корифеев рынка интеллектуальной литературы.  В обойме издательства высококлассные издания  по философии, политическим наукам, филологическим дисциплинам, религии, искусству, а также яркие  междисциплинарные исследования и качественная художественная литература.

Именно «Прогресс-Традиция» выпустило первую монографию, посвященную великому скульптору Александру Архипенко, а также уникальную книгу «Мимесис в эпоху абстракции», первое издание о второй парижской школе, героями которого стали  Альберто Джакометти, Никола де Сталь и другие мастера пейзажной абстракции, ташизма и оп-арта.

Нельзя обойти стороной и серию, посвященную сакральной символике, сакральной архитектуре и  другим вопросам религиоведения: «Восточнохристианские реликвии», «Символика креста», «Русская духовная музыка эпохи классицизма», «Пророки. Иллюстрации Эрнста Неизвестного», две книги по семиотике храмового искусства под редакцией Ш. М. Шукурова.

Междисциплинарная сфера представлена серией книг под названием «Синергетическая парадигма»

 В арсенале издательства есть также серийные издания о скульпторах и художниках, а раздел художественного слова представлен качественной поэзией и прозой как маститых, так и молодых литераторов.

Эти и многие другие книги «Прогресс-Традиции» вы найдете в предложении нашего магазина

4 дек, 2011

Общественные науки - философия, политология, социология, теперь на ArtLover





У нас в магазине большая радость- появился новый, огромный раздел "Общественные науки".
Тысячи книг заполнят полки разделов Философия, Социология, Политология,
Религия, Психология, История, Культурология, Филология.


 Добро пожаловать!

 Начинаем мы с нашего любимого издательства "Искусство- ХХI век" и его замечательной серии "Философские тетради".

 Продолжаем очень серьезным издательством "Канон Плюс"  с его основательными, глубокими книгами по Философии, Социологии, Культорологии, Религии.

Несомненное качества материала издатели превосходно сочетают с хорошим внешним видом книг (практически все книги в твердом переплете) и с удививительно низкой ценой.

В Украине выборочно представлены лишь некоторые книги издательства "Канон Плюс", мы же предлагаем абсолютно весь их ассортимент, а это около 250 наименований.


Сравните цены на книги издательства "Канон Плюс" у нас и на других площадках: к примеру, книга "Исповедь" Аврелия Августина в магазине Setbook стоит 69 грн, у нас ее цена 49 грн.


 Далее, впервые на Украине и в Киеве, будут представлены все книги издательства Института Философии Российской Академии наук - ИФ РАН, и еще много много самых лучших книг от самых лучших издательств.

  У нас есть, что почитать.

Книга- лучший подарок. Выбираем подарок к Новому году





Мы остаемся верными традициям и искренне считаем, что книга- лучший
подарок. Хорошая книга- дарит радость познания и причастности, весома и
материальна, остается с Вами всегда и послужит, возможно, не одному
поколению.


 Книги издательства "Искусство- XXI век"- замечательно изданные,
огромные, роскошные монографии, редкие на книжном рынке Украины-
отличный подарок для знатока и любителя живописи.


  С 1 декабря по  31 января - праздничные цены + бесплатная доставка:

  Алексей Явленский       Хаим Сутин

 Алексей Явленский  990 грн.                                 Хаим Сутин   1 000 грн.

   Марк Шагал     Николай Калмаков

     Марк Шагал    770 грн.                               Николай Калмаков   1 000 грн.


   Иван Пуни Николай Тархов

                      Иван Пуни   850 грн.                          Николай Тархов   850 грн.

     Николай Крымов   Живопись Роберта Фалька. Полный каталог. Каталог- резоне.


  Николай Крымов  2 000 грн.                       Роберт Фальк 3 300 грн.

  Для наших маленьких читателей мы предлагаем удивительные  книги из серии "Детям от искусстве" . На сегодняшний день вышло 3 книги серии, в ближайшее время выходит 4 том "Детям об архитектуре".

  Специально к праздникам мы снизили цены и теперь стоимость одного
тома составляет 250 грн., а стоимость комплекта из 3 книг серии  700 грн
+ бесплатная доставка.


           

          Детям об искусстве 1 том.  250 грн.      Детям об искусстве 2 том.     250 грн.

                                                     


                              Детям о декоративно- прикладном искусстве   250 грн.


   В подарок малышам мы предлагаем  музыкальную книгу с  пианино из серии "Книга- пианино" или книгу с CD- плеером и 4 дисками из серии "Книга с CD -плеером"


 

    Вышла курочка гулять                                             Вместе весело шагать 

   (книга- пианино)  250 грн.                                    (книга - пианино) 190 грн.


     

               Сказки К. Чуковского                                   Сказки для малышей
        (книга с CD-плеером)  350 грн.               (книга с CD- плером)  350 грн.

 

                                         Желаем вам значимых покупок !

Фотографическое собрание из Музея Людвига в Кельне – это одна из наиболее известных коллекций современной фотографии на свете. Книга представляет в общей сложности 860 работ почти трехсот наиболее известных фотографов 20 века.

Целью книги должно было стать «короткое путешествие по миру фотографии 20-го века на основе одной музейной коллекции». Авторы решили остановить свой выбор на снимках из собрания Музея Людвига в Кельне, где, благодаря закупкам и передаче в дар, была собранна коллекция европейской и американской фотографии от 1900 года вплоть до наших дней. А в 1996 г. появилась публикация для издательства «Ташен».

Альфред Штиглиц, основатель журнала The Steerage, основываясь на экспериментах в живописи на рубеже 19-20 веков, порвал с традиционным реалистическим восприятием реальности. Его сотрудник Элвин Лэнгдон Коберн пришел к своей знаменитой серии вортографий. Русских конструктивистов интересовала модель мира, которую можно было соотнести с новым обществом. Экспериментируя с 35-миллиметровой пленкой, Александр Родченко увековечил парады клуба «Динамо», а Георгий Петрусов – военные парады. Мэн Рэй, создатель цикла рейографий, при помощи непосредственного экспонирования предметов на светочувствительную бумагу делал так называемые «бескамерные снимки». Авангардной экспериментальной фотографией занимались также Эль Лисицкий, создатель фотоколлажа, а также Герберт Байер, Кристиан Шад и UMBO – художники из круга немецкого Баухауза. Август Зандер в своей серии «Люди ХХ века» попытался соединить беспристрастный взгляд на личность с концептуальностью фотографического цикла «Это не камера объективно воспринимает субъективный момент, а глаз фотографа» – утверждал Анри Картье-Брессон, представитель движения авторской фотографии. Образчиком этого взгляда стала серия «Воскресенье на берегу реки Марны» – фотопортрет мещанской семьи.

В американской фотографии 20-х и 30-х годов доминирует тематика социальной документалистики. Льюис Хайн создает для Национального Комитета Детского Труда знаменитую серию снимков о работающих детях, строителях 102-этажного небоскрёба Эмпайр-стейт-билдинг в Нью-Йорке, а также иммигрантах с Эллис Айленд.

Представителями этой школы также были работающие для Администрации по делам малоимущих фермеров Уокер Эванс и Доротея Ланг, автор знаменитой фотографии «Мать-мигрантка», наиболее часто репродуцируемого снимка из коллекции Музея Людвига. Традиции «заинтересованной» фотографии также поддерживают Вернер Бишоф, Маргарет Берк-Уайт, Юджин Смит, а портреты Че Геварры авторства Рене Бурри или снимок «Смерть испанского республиканца» Роберта Капы, запечатлевший сраженного пулей испанского повстанца, вошли в историю мировой фотографии.

Японская фотография из коллекции Музея Людвига представляет, кроме прочих, работы Хироши Хамайя и Кишина Шиноямы. В книге также присутствует и современная художественная фотография, к примеру, Андреаса Гурски, Леса Кримса, Роберта Мэпплторпа, Филиппа-Лорки ди Корсия и Синди Шерман. А портреты Пикассо, сделанные Робертом Отеро, портреты художников, сфотографированных Бенджамином Катцем, снимки ГДР, – это только некоторые из ценнейших реликтов, которые стали достоянием Музея Людвига за последние 20 лет.
http://www.artlover.com.ua/node/1292

Тема : Фотография в 20 веке. Музей Людвига в Кельне Сообщение от Станиславский находится на этой странице
Удивительный факт: прагматик и рационалист стал одним из самых романтичных поэтов в истории фотографии. Немецкий фотограф Карл Блосфельд (1865-1932) разглядел абсолютную красоту в простой траве у себя под ногами. Движимый желанием запечатлеть эту красоту, он изобрел специальную камеру, увеличивающую объект съемки в 30 раз, и посвятил фотографированию 30 лет своей жизни. Все эти природные формы стали образцами для огромного количества решений в архитектуре, дизайне, текстиле и т. д. В его работах нет ни эпатажа, ни агрессии, ни искусственных и надуманных вещей, ни фотошопа.

Хотя Карл Блосфельд был преподавателем скульптуры и теоретиком искусства, он рассматривал фотографию как инструмент, а не как независимый вид искусства. В процессе художественного поиска он пришел к выводу, что источником вдохновения всех художественных форм является природа. Плодом этой теории стали микроснимки растений, благодаря которым Блосфельд вошел историю мировой фотографии. При взгляде на эти снимки создается впечатление, что ты смотришь не на гербарий, а на причудливые архитектурные конструкции, где фотографии природных объектов обретают статус скульптуры. Образы фотографа обнаруживают огромное богатство форм, совершенство деталей, оригинальность и изящество материала. От простых и функциональных – к все более замысловатым вплоть до барочной помпезности. И все это богатство – всего лишь стебли, листья, лепестки, корни, коконы.

Пусть фотографиям Карла Блоссфельда почти 100 лет, но эта трава все еще растет под нашими ногами.

Здесь собраны все фотографии Карла Блосфельда
Миниатюры









Тема : Карл Блоссфельд – певец красоты природы Сообщение от Станиславский находится на этой странице
Энгелина Буряковская всю свою короткую жизнь (1944-1982) прожила в западноукраинском городе Львове, закончила Львовскую консерваторию, но пианисткой не стала, написала около 30 странных рассказов, сделала больше 40 графических работ в техниках офорта и акварели – это все, что она успела. В книге представлены рассказы и графика Э. Буряковской, фотографии, документы и воспоминания ее друзей, а также посвященные ей графические работы ее мужа, львовского художника-графика Александра Аксинина (1949-1985), трагически погибшего в авиакатастрофе 3 мая 1985 г.

Если жизнь всего лишь похожа на жизнь, то текст всего лишь похож на текст как суррогат общения. Вне одиночества текст не пишут. Другой проступает сквозь процесс письма. Просто знакомый, незнакомый, впервые узнанный – тут возможности воистину беспредельны – посреди сюжетов, сообщений и просто знаков. Стремление и возможность самовыражения через показ вещей и событий, какими они есть, среди пространства листа бумаги, что в пограничной ситуации автором принимается за истину, мир и слово. Мир скорее всего абсурден для человека, остро переживающего свою временность в своей же всегдашней несвоевременности. Пространство и время калейдоскопичны и фрагментарны, и в них мы всегда разговариваем. У Гельдерлина мы начинаемся с разговора. Для разговора всегда нужны мир и другие. Мир мы обретаем в рождении и на него обречены: в него заброшены. Других можно навоображать. Мир неизвестный и чужой, другие воображаемы, быстротечность оставшихся дней слишком очевидна. Одиночество в боли, и восприятие мира приглушено до минимума. Ситуация уже даже не пограничная, скорее за-, и возникает попытка вырваться из круга невыносимо реального через восприятие нереальности, абсурдности, придуманности и сделанности других. Других не для диалога. Монолог попытки разделить с кем-то несуществующим несущественность личного. Когда личного уже почти не осталось. Жизнь в почти и почти не-жизнь. Не выражение смысла – ощущение бессмыслицы. Бесцельность и бессвязность, когда уже не хочется ни цели, ни связи. Вопросы сняты, остаются ответы. Ответы без вопросов, никем не заданных и никому не нужных, и текст остается для тех, кому не было нужно. Наверное, экспрессионизм всегда крик к никому и в никуда. Нет вопроса, поисков, эксперимента, стиля, влияний. Скорее, общения, недолгие и натянутые. В присутствии надежды на случайно нужное случайным собеседникам в предельном оди¬ночестве молчания. Слово, заменяющее крик боли и одиночества. Так рождается безответный текст. Тексты громоздятся в мире, и востребованность становится все более проблематичной. Возможность общения как всеобщее одиночество. Рост возможностей общения по¬рождает рост одиночества среди людей. Творчество как одиночество вообще и одиночество читателя как одиночество добровольное в единичности и един¬ственности слов, законах сновидений и угасающих реальностях. Хармс и психушка, Хлебников и голод и опять-таки психушка. Невозможность не писать. Ненужность письма в отсутствии речи, Барт и нулевая степень, как всегда стиль. Самой осмысленной была заумь, в пограничье – поумь? Если все же считать рай очень хорошо подобранной библиотекой или, в инверсии, хорошо подобранную библиотеку раем, – будет ли место в этой библиотеке (или в раю) для рассказов Гели Буряковской? Вопрос для меня заранее безответный. Вопрошание вообще искусство сложное. Я всегда подозревал, что ответы первичны или хотя бы всегда есть, а правильно поставленный вопрос всего лишь случается. И, наверное, литература – это искусство случайности поставленного вопроса. В ограниченном времени, при неминуемости смерти, в постоянстве боли рассказы заполняются ответами на никем не поставленные вопросы. Потому литература не для библиотек и тем более не для рая. Всего лишь для здесь и сейчас. Наполненность неслучайностями случайных знаков неисцелимости от жизни, болезни, смерти – всего лишь синонимов. Попытка речи, когда ее уже никто не слышал и не понимал. Желание речи, когда уже было почти не с кем. Попытка и желание болтовни для болтуньи среди невозможности не только говорить – даже глотать. Ее не видели плачущей. И очень редко видели молчащей. Невнятность речи раздраженно сменялась жестикуляцией, мимикой, не¬терпеливым и порывистым требованием бумаги, письмом отрывочным и невнятным. Письмо как последнее пристанище и письмо как предшественник речи в далеком прошлом. Знак изначально рассчитан на зрение, мы видим больше, нежели слышим. Биологическая обреченность. Возвращение к истокам. Порождение знаков. Символообразование и попытка обретения смысла через показ бессмыслицы. Было ли ее географическое место ее местом? Скорее, местом для – для бегства в том числе. Ибо не убежище – не убежишь. Потому так часто цитировала раннего Витгенштейна и о границах мира, и о молчании. Осознание, что другим суждено остаться здесь и сейчас, как обида и, наверное, зависть. Проза зависти к ее читателям. И легкость в противостоянии тяжеловесному бытию и быту, что естественно для пребывания в безмирном – где ни смирения, ни подлунного – пространстве. Пространстве листа в от-сутствии времени.


Но, быть может, в этот царский род,
куда врата для слова уже были отверзты древними певцами,
отыщется путь и для меня, как для нити в драгоценный камень,
просверленный ранее алмазом.

Энгелина Буряковская

Муха

Муха жужжала. В глазах рябило от ее движений. Подушка затягивала в себя, охватывая голову со всех сторон. Забыться. А муха жужжала. Убить, уничтожить, раскромсать, но только не слышать. Не слышать. Притвориться спящей и ждать, пока сядет, а потом убить. Но свет не давал покоя. Он бешено метался, и, прежде чем я успела отклониться, ударил меня, оставив болезненный ожог на лбу. Я рванулась в сторону. Он отплыл. Наступающая мгла давила. Испугавшись, резко оттолкнулась и помчалась к лампе. Не успев затормозить, ударилась и опять обожглась. Спокойно. Можно находиться рядом, не приближаясь вплотную. Двинула крыльями и неожиданно опять стукнулась о горячее стекло. Резкие движения всегда доставляли мне массу неприятностей. Я позавидовала ей, лежащей на кровати. Контуры тела под одеялом выделялись огромными буграми. К ней! Я переставила ногу, повернулась и ринулась к стенке напротив. Не рассчитав, сильно ушиблась и упала вниз в щель между складками одеяла. Там было темно и жутко. Я поползла по шершавой поверхности, цепляясь за волоски и неровности. Яркая красная губа была совсем рядом. А тень надвигалась, убыстряя темп. Тень приближалась. Плоская, твердая, неотвратимая. Выбравшись на гребень, оглянулась. Безграничный белый простор и никого. А наверху лампа. Но сначала к лицу. Идти было трудно. Одеяло вздымалось передо мной, и я постоянно теряла направление. Хорошо еще, что у нее черные волосы. Ориентир. А тоска по лампе захлестывала. Может, к ней, а потом к лицу? Взмахнув крыльями, резко подскочила вверх. Теперь к лампе. Только осторожно, чтобы не обжечься. Медленно приближалась к свету, а он бесстыдно бил в глаза, ослепляя. Подлетев вплотную, стала на стекло. А внизу лицо, желтое с черными волосами, и губы красные. Осторожно повернулась [, чтобы] не задеть незащищенным местом о стекло, и вниз, к голове. Вниз к голове перед глазами.

Графика Энгелины Буряковской

Миниатюры

Тема : Энгелина. Невозможность не писать Сообщение от Станиславский находится на этой странице
Книга Photo Icons могла бы называться «История человечества в знаменитых фотографиях», поскольку вовсе не снимки играют здесь первую скрипку. А, может, имеет смысл сказать иначе: книги из этой серии показывают историю фотографии в наиболее классическом смысле этого термина. Каждый из представленных снимков несет в себе какую-то историю, он не возник просто так, на пустом месте, и даже сегодня, по прошествии многих лет с момента, когда был сделан, продолжает интересовать зрителя. Причем по двум причинам: во-первых, ввиду эстетической ценности самого фото, а во-вторых, благодаря связанной с ним истории. Оба тома выстроены в хронологическом порядке. Первый включает в себя снимки с момента рождения фотографии до 1926 года. Второй – работы вплоть до сегодняшнего дня. Первое описанное в книге фото (кто бы сомневался!) – «Вид из окна мастерской» Нисефора Ньепса, то есть снимок, считающийся первой «настоящей» фотографией. Подпись под иллюстрацией не только рассказывает об обстоятельствах появления снимка, но и интересно живописует тогдашнюю ситуацию самого фотографа (например, тот факт, что Ньепс перед тем, как заняться фотографией, работал над созданием двигателя внутреннего сгорания, а позднее изобрел некую разновидность велосипеда). Авторы размышляют над тем, почему первые снимки, сделанные Ньепсом, запечатлевают виды из окна фотографа (они считают, что так было удобнее – не надо было носить тяжелое снаряжение и отвечать на вопросы любопытствующих зевак).

В тексте мы также найдем выводы о том, что поиски метода запечатления картинки не были художественными исканиями, а, скорее, требованием времени: необходим был быстрый, дешевый и масштабный способ документирования картин и событий. Помимо этих социально-исторических экскурсов в тексте описаны и техники, используемые Ньепсом, а также то, как со временем сам фотограф модифицировал и совершенствовал свой метод.
Каждый из описанных в книге снимков имеет технические характеристики, биографические данные автора, культурный срез эпохи, сопутствовавший его появлению, вплоть до анекдотов и легенд, возникавших вокруг данного фото.

Мы находим здесь снимки «художественные», как, например, портрет Кики, модели авангардного художника Мен Рея (1926 г.) или модельные снимки Хельмута Ньютона 80-х годов ХХ века. Находим шокирующие фото, как, например, изображения Кувейта Себастьяна Сальгадо или портреты американцев времен Большого Кризиса авторства Дороти Ланж. Тут есть снимки важных исторических событий: Отто фон Бисмарк на ложе смерти Макса Пристера и Вилли Вильке; цикл портретов Че Геварры Рене Берри; фотография встречи Брежнева с Вилли Брандтом Барбары Клемм и многое другое.

В обоих томах есть снимки просто красивые, есть вызывающие шок и отвращение. На них – великие политики, жертвы войн, обольстительные модели и знаменитые личности – Эндрю Уорхол, Коко Шанель, Анри Тулуз-Лотрек.
Но есть там и кое-что еще. Они со всей очевидностью свидетельствуют о том, что за неполные 200 лет существования фотография заняла в человеческой истории чрезвычайно важное место и что она служит не только эстетическим целям и не только является документом эпохи, – фотография является единственным из искусств, которое органично объединяет эти две задачи. И часто – в одном лишь снимке.

***
Большинство этих фотографий откуда-то нам знакомы. Где-то мы их видели. Благодаря этому ташеновскому изданию мы можем узнать больше об обстоятельствах их возникновения, об их дальнейшей судьбе и связанных с ними историях. Это как семейный альбом с его собственной сагой, передаваемой родными и близкими из поколения в поколение. С тем лишь отличием, что история этого альбома знакома нам всем и оперирует кодом, понятным не только тесному кругу родственников. Проще говоря, это история последних ста семидесяти лет, увиденная глазами фотографов.

Каждая из расположенных в хронологическом порядке знаменитых фотографий – веховый рубеж в истории фотографии, образом, который стал знаковым в развитии этого вида искусства, как в техническом, так в эстетическом и социальном аспектах. Здесь охвачены все основные сферы фотографических поисков – от портрета до пейзажа, от акта до репортерского кадра.

Один из наиболее известных снимков – «Обнаженная натура». Эта сцена до сих пор не потеряла своей актуальности - простота замысла, отличное освещение, никакого излишнего украшательства и типичного для того времени антуража. Снимок принадлежит к коллекции 32 актов выполненных в 1854 году фотографом Эженом Дюрье и художником … Эженом Делакруа, которому принадлежит авторство «сценографии». Сам Делакруа не был склонен признать фотографию независимым средством художественной экспрессии, а трактовал ее как нечто вспомогательное, прибегая к помощи фотоснимков для написания этюдов и упражнений в рисунке. Он не ценил фотографических портретов, несмотря не то, что ему случалось быть для них моделью. Хотя именно его художественную аранжировку «Обнаженной натуры» Жан-Люк Даваль поместил на обложке изданной в Париже книги La photographie, historie d'un art («Фотография, история искусства»). После этой публикации снимок Дюрье и Делакруа стал появляться практически на всех выставках фотографии обнаженной натуры.



А вот с другим знаменитым снимком связана трагическая история. Автором является Франсуа Обер, придворный фотограф императора Мексики Максимилиана. Он не получил согласие на фотографирование самой экзекуции расстрела императора, но ему удалось запечатлеть место трагедии, забальзамированный труп императора в гробу и продырявленную пулями и залитую кровью одежду Максимилиана. Сорочка императора и стала этим знаменитым снимком. Автор книги подчеркивает: Обер не рассматривал свои фотоснимки в качестве документального свидетельства; его задачей было создать скандальный репортаж, который бы удовлетворял интересы международной общественности и приближали бы публику к трагической судьбе молодого человека.



Совершенно иные задачи ставил перед собой Карл Блосфельд. Свои выполненные с аптекарской точностью снимки растений он использовал в дидактических целях: увеличенные слайды или оттиски он помещал в лекционном зале. Вплоть до публикации этих фотографий в конце 20-ых годов с этими снимками мало кто был знаком. Однако Urformen der Kunst, альбом со снимками Блосфельда, стал в эпоху между двумя войнами одной из самых громких книг по фотографии. Его новаторские исследования растений вызвали огромный резонанс в среде современного ему авангарда.


Успех Жака-Анри Лартига как одного из главных хроникеров belle epoque предопределил случай. Лартиг, с детства увлекавшийся достижениями техники, с энтузиазмом увековечивал на снимках автомобили, аэропланы и автогонки. Свою самую известную фотографию он сделал в возрасте 18 лет, а открыта она была вместе с другими снимками, когда автору было 68. На снимке «Гран-при французского автоклуба» (1912) ему удалось запечатлеть то, что сегодня мы воспринимаем как метафору темпа начала столетия. Скорость передана здесь благодаря непреднамеренной «смазанности» части фотографии по причине несовершенства фотообъектива. Волей случая снимок был опубликован в 1963 году на страницах «Лайфа», попав на глаза рекордному количеству читателей, поскольку в этом же номере был представлен репортаж о трагическом событии в Далласе – убийстве президента Кеннеди.


Так же, как Лартиг умел замечать и документировать очарование своей эпохи, так и Доротея Ланг умела видеть менее беззаботную сторону человеческих судеб. Именно она является автором одного из самых публикуемых снимков в ХХ веке. В 1936 году она сделала портрет Флоренс Томпсон, сезонной рабочей с детьми. Калифорнийский снимок этой 32-летней, голодной, измученной жизнью и отсутствием перспективы женщины, опубликованный в «Сан-Франциско Ньюз» под названием «Мать-мигрантка», заставил отреагировать федеральное правительство и выслать продовольствие и другую помощь нуждающимся в этом регионе. Ланг стала творцом концепции документальной фотографии, выходящей далеко за пределы чисто прагматического стенографирования.



Совершенно иным, хотя не менее впечатляющим и легко узнаваемым, является фотография Джеймса Дина, идущего по Таймс Сквер. Ссутуленный, прячущийся в серый плащ, с «Честерфилдом» в зубах, четко очерченный на фоне укутанных туманов домов и мрачной, унылой улицы. На дальнем плане видны неоны кинотеатра «Астор», того самого, где уже после трагической смерти любимого актера молодого поколения прошла премьера «Бунтаря без причины». Этот снимок не случаен. Деннис Сток в 1955 году по поручению «Лайф» сделал целую серию портретов подающего большие надежды актера. Дин от начала и до конца руководил созданием собственного образа «молодого гневного». И запомнился таким не в последнюю очередь благодаря прекрасным фотографиям Денниса Стока.



Стоит обратиться к «Знаменитым фотографиям», чтобы проверить, какие из них с наибольшей правдивостью и глубиной повествуют нам об истории и эмоциях последних более чем ста семидесяти лет, отделяющих нас от создания первой фотографии. Впрочем, мы можем составить и собственный реестр фотографий, которые запечатлели «минуты роковые» нашей эпохи. Например, такой:


Омаха Бич, Нормандия, Франция", Роберт Капа, 1944
Стивен Спилберг попробовал воспроизвести этот эффект в свеем знаменитом фильме «Спасти рядового Райана».
Photo Icons I/ Знаменитые фотографии 1 | ArtLover.com.ua
Тема : История человечества в знаменитых фотографиях Сообщение от Станиславский находится на этой странице
В истории искусства сюрреализма существует еще много чистых или незаполненных страниц. Еще большей неизвестностью окутана эпоха, которую можно было бы назвать временем протосюрреализма. Хотя данное направление принято датировать 1924-70-ыми годами, свои корни художники сюрреализма искали в творчестве мастеров, удаленных от них в пространстве и времени: таких, как Босх или Гойя.

В 1527 году в Милане родился великий художник Джузеппе Арчимбольдо. Нарушая все живописные законы своего времени, Арчимбольдо творил в совершенно неповторимой манере, где явственно прослеживаются протосюрреалистические тенденции. В 1590 г. художник создает самую знаменитую свою работу «Вертумн» ("Портрет Рудольфа II"), где лицо императора составлено из плодов, овощей, фруктов и цветов. После смерти Арчимбольдо его картины задали целое направление в европейском искусстве XVII века. Художники из Италии, Франции, Голландии, Австрии, Испании и других стран писали согласно принципам, открытым Арчимбольдо, за которыми закрепилось собирательное название «арчимбольдески».

Вот так Джузеппе Арчимбольдо открыл первую страницу искусства сюрреализма. Правда, ни сам художник, ни его потомки на протяжении четырех последующих столетий об этом не догадывались. Это произойдет, когда испанец Сальвадор Дали мощно зазвучит с сюрреализмом на весь мир, поставив точку в определении этого стиля.

Основываясь на достижениях Арчимбольдо и Дали нужно признать, что в начале ХХ столетия во Львове работал художник, творчество которого можно рассматривать как первый росток европейского сюрреализма, по крайней мере, по внешним признакам. Имя этого художника – Иван Косынин.

Большинству современников это имя ничего не говорит. Наверное, такова судьба неординарных личностей, раздающих энергию своего таланта людям, не задумываясь над увековечением собственных пьедесталов.

Иван Косынин получил блестящее музыкальное образование во Львовской и Варшавской консерваториях, а также в Италии, Франции и Бельгии. Уже в 23 года он был сформировавшимся скрипачом-виртуозом и композитором, с головокружительным успехом гастролировавшим в странах Западной Европы, США и Канаде. Но другая часть души Косынина была переполнена музыкой графики и живописи.

Наиболее плодотворный период деятельности Косынина как художника пришелся на 1907-14 гг. во Львове, когда он создает ряд живописных работ в технике масла и акварели, а также иллюстрирует местные журналы («Неделя», «Иллюстрированная Украина» и др.). Именно здесь мы находим проявления авангардной стилистики – от символизма до футуризма и сюрреализма. Было ли это осознанным формотворчеством автора или же случайными находками, сейчас сказать трудно. Но то, что в некоторых работах Косынина просматриваются моменты, которые, во всяком случае, внешне отражают идею «параноидально-критической деятельности», сформулированную позднее С. Дали, – факт бесспорный.

В работах Ивана Косынина можно найти все признаки, которыми позднее будут определяться произведения сюрреализма: неестественные соединение предметов, которые создают новую образность; игра зрительных эффектов; переход одного изображения в другое в пределах одного полотна; галлюцинаторные фантазии, порожденные сновидениями или переживаниями; ужасающие фантасмагории; игнорирование законами «реального» мировосприятия и т. п.

Однако в отличие от Дали и его последователей, которые считали свои творения вершиной человеческого гения, И. Косынин, объективно оценивая свое творчество «сюрреалистической» направленности, считая, что его художественная работа является той ступенькой, встав на которую человек сможет приблизиться к абсолютному осознанию своих устремлений.

По прошествии многих десятилетий Иван Косынин снова предстает перед нами как один из ярчайших украинских художников ХХ столетия и как предтеча европейского сюрреализма. А может быть – как пророк «антисюрреализма». Только последующие исследования дадут ответы на эти вопросы.



Больше об Иване Косынине читайте здесь:
http://www.artlover.com.ua/Ivan-Kosinin[IMG]file:///C:/DOCUME%7E1/Admin/LOCALS%7E1/Temp/msohtmlclip1/01/clip_image001.gif[/IMG]
Тема : Иван Косынин – предтеча европейского сюрреализма или пророк антисюрреализма? Сообщение от Станиславский находится на этой странице

Что можно сделать, чтобы поднять температуру в  спальне и снова и снова  переживать оргазм за оргазмом? Лучше  всего, воспользоваться старым проверенным  способом и дать нашим органам  чувств и слуху соответствующе приготовленную пищу. Музыка, визуальный образ, литература создают атмосферу в спальне. Раньше книги и альбомы, созданные  для того, чтобы лежать на ночном столике на случай, если любовники  захотели бы поискать вдохновения, называли «pillow books», то есть книги для подушки. Первые подобные издания появились в Китае и Японии и поначалу имели вид фривольных картинок, которые хранились в коробочках, формой напоминающих подушки. Отсюда. Собственно, и название. Эти милые, иллюстрированные эротическими рисунками и содержащие в себе полезные советы книжки китайские, японские и индийские молодожены получали в качестве свадебного подарка от своих семей. Суть была в том, чтобы они быстро овладели тайнами ars amandi. В конце концов, зачем годами с трудом приходить к чему-то самим, экспериментировать, когда можно получить подобные знания из книг.

Сегодня также  можно черпать массу информации из иллюстрированных учебников Камасутры, но не только. Воображение также возбуждают красивые альбомы с обнаженной натурой. Известно, что мужчины являются «визуальщиками», и именно им адресованы красочные эротические журналы, но и женщины могут оценить чувственную красоту обнаженных тел – соло или сплетенных в любовных объятьях. Вдобавок мы еще хотим, чтобы эти эротические картинки не только возбуждали, но и восхищали и были эстетичными. Безусловно, альбомы с выдающимися произведениями живописи, а также мастеров фотообъектива (естественно, изображающие обнаженную натуру) удовлетворят даже самые взыскательные вкусы. Но «pillow books» – это не только возбуждающие рисунки и инструкции по ласкам. Это также чувственные, насыщенные сексом истории.

Таким непревзойденным  аперитивом будет, например, книга Боба Берковица «Его тайная жизнь» – расшифровывающая эротические фантазии мужчин. Можно также восторгаться необычными новшествами и ярким языком кипящих эротикой рассказов Анаис Нин. Вдохновленный ими читатель может заниматься любовью всю ночь напролет.

Кино – это  также одно из средств для эротического вдохновения. Но только не порнография, которой полно в наших кинолавках. Ибо подобная эротика бездушна, скучна и малоинтригующа именно потому, что перед зрителем, открывают все, как в инструкции для соковыжималки.

Они подобны  аперитиву перед главным блюдом – любовным концертом двух тел. Они  вдохновляют, возбуждают. Заостряют  аппетит.

А вот какая-нибудь эманирующая эротизмом сцена из известного фильма может глубоко запасть в память, хотя не обязательно она отличалась слишком большой откровенностью. Такие исполненные эротизма образы могут на многие годы запасть нам в память не только потому, что пересыщены горячими эмоциями, но также и потому. что герои фильма часто воплощают наши самые сокровенные фантазии.   

Значительно жарче  станет тогда, когда ласки будут  сопровождаться соответствующе подобранной  музыкой. Все дело в том, что музыка, особенно та, что предназначена для  любви, чрезвычайно ритмична. Удары  в бубен, ритм ударных или гитарных аккордов ускоряют пульс. Все более  интенсивный метроритм приводит к тому. Что сердца участников любовного  акта бьются все быстрее. Благодаря  повторяющимся музыкальным фразам легко войти в транс, а от него близко к экстазу. Следует также заметить, что нарастающий темп музыкального произведения напоминает ритмику любовных фрикций. Сначала медленно, потом быстрее, еще быстрее, и так – вплоть до оргазма.

Секс можно  сравнить с приготовлением изысканного  блюда. Без приправ, без новых  неожиданных идей, без искры фантазии он утрачивает свой аромат и вкус. Чем  больше воображения и чувств вкладывается в любовные ласки, тем они прекраснее. «И это придает сексу его удивительную фактуру, его мягкую трансформацию, его силу афродизиака» – писала Анаис Нин и Генри Миллер в письме человеку, на заказ которого любовники сочиняли рафинированные эротические рассказы.   

Какие же книги  нужно иметь на ночном столике  в спальне? Кроме уже упомянутых можно посоветовать следующие:


«Афродита» Изабель Альенде. Это эротическая поваренная книга, которая полна рецептов эротических блюд и интригующих историй.

«Erotica universalis» издательства Ташен. Это альбом эротического искусства с древних времен до наших дней. Вдохновляет, возбуждает и к тому же забавляет.

«Digital Diares» Наташи Мерритт. Откровенные дневники фотомодели, где сама автор, снимающаяся во всех возможных ситуациях и не скрывающая от нас ни пикантных подробностей своей интимной жизни, ни откровенных крупных планов и смелых ракурсов, которые каждый без колебаний назвал бы чуть ли не порнографическими.

«Terryworld». Альбом фотографа Терри Ричардсона. Фотографии в нем очень нетипичны: на них известные персоны, звезды, друзья автора, делающие перед объективом фотографа то, чего ни при каких обстоятельствах не сделали бы ни для кого другого.

«Совокупляющаяся Америка» Наоми Харрис. Яркий и откровенный фотоальбом с фотографиями американских свингеров плюс интервью со многими яркими представителями этого необычного сообщества.

Большая книга бюстов”. Фотоальбом со снимками натуральных, необремененных силиконом XXL-грудей. Издание содержит много фотографий женщин с обнаженным бюстом, собранных за последние 30 лет.

"Big book of penis",      "Big book of legs",     "Eric Stanton. The Dominant Wives and Other Stories" "The male nude"
А также многие другие книги




 


 

 

Книжный интернет- магазин  ArtLover.com.ua, специализирующийся исключительно на книгах об искусстве теперь в ЖЖ. 
 
Рады сообщить вам последние новости: наша компания стала официальным представителем на Украине московского издательства "Искусство -21 век" .

Издательство выпускает иллюстрированные монографии по русскому и зарубежному искусству (серия "Художники русской эмиграции"), книги по философии и эстетике (серия "Философские тетради"), дневники и мемуары русских и зарубежных художников (серия "Записки художника"), книги по современной архитектуре, популярная серия "Искусство_VED", посвященная наиболее ярким и значительным явлениям и ключевым фигурам в истории культуры, уникальная серия " Детям об искусстве"

Издательство "Искусство- 21 век" сотрудничает с ведущими российскими и зарубежными искусствоведами, среди которых Дмитрий Сарабьянов, Алла Русакова, Андрей Толстой, Джон Боулт (США), Юлия Балыбина и Ада Раев (Германия), Василий Ракитин и Михаил Герман и другие. Осуществляется работа над совместными проектами с ведущими научными центрами – Государственным институтом искусствознания, Научно-исследовательским институтом теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств Государственной Третьяковской галереей, другими организациями. Издательские проекты поддерживают Министерство культуры Российской Федерации и Правительство Москвы.

Теперь эти книги  доступны на Украине.

Приглашаем к сотрудничеству оптовых и розничных покупателей!



  Зинаида Серебрякова  Хаим Сутин

   "Художники русской эмиграции"                 "Зинаида Серебрякова"                           "Хаим Сутин"

История современной живописиДетям об искусстве    Китайский стиль
"Краткая история современной           "Детям об искусстве" в 2х. томах                   "Китайский стиль"
          живописи"